Midnight Soul (Полночная душа)
3.06.1992г. посвящается…

     На берегу моря было полно камней, валунов и огромных скал, которые никогда еще не чувствовали человеческой ноги. Они постоянно омывались морем, которое разбивалось о их силу. Немного поодаль белоснежной тропинки песка раскинулся роскошный старый лес. За много километров отсюда, на другом конце леса стояло одинокое здание. В нем никто не жил - да оно и не для жизни. Все приходили сюда утром и покидали его во второй половине дня.
     Три этажа - три истории. Первый этаж был полон загадок, но их можно было разгадать, если открыть интересующую вас дверь, которых здесь были мириады. Второй этаж был этажом застывшего ужаса и крика, хотя чаще всего крик не застывал, а раскатывался по коридору. Пронзительный, детский крик. И слезы. Нет, не детские. Слезы тех, кто это слышал, особенно…впервые. Там было очень много детей. Очень много крика.
     Но существовал еще и третий этаж. Он всех отпугивал, так как только вы ступите на его порог, вас сразу поглотит неизвестно откуда взявшийся хор голосов, вроде на этаже бурлила жизнь, но лишь…невидимая для человеческих глаз. Это могли быть отдельные обрывки фраз, которые вы слышали, но не могли понять их смысл или просто какое-то пение. Сам коридор был очень длинным и пустым. Ничего там не было. Кроме дверей. Дверей широких-широких. Страшных своей широтой. Многие знали эти двери и боялись их до слез, до истерики. Белые стены и ужасный холод. Пустота и ощущение агонии, смерти. Вот поэтому вы боялись третьего этажа. Так вот, ни за что, за каких-то призраков, которых не видели. Пока не видели. Но позже…да нет, вы уже были с ними знакомы в полной мере, иначе бы ножки не подгибались от воспоминаний…
     Второй этаж. Двенадцать часов дня. Целый час этаж будет отдыхать от криков, от истерик и слез. Целый час тишины и каких-то приглушенных печальных разговоров взрослых, полутьма и запуганные малыши по обе стены холодного коридора. Все погружены в мысли, разные, тревожные мысли и гнетущее ощущение усталости.
     Никто никого не видит. Маленькая детская ножка в желтом босоножке опускается на первую ступень лестницы, что ведет на третий этаж. Страшно. Ее никто не видит и если с ней что-то случится, заметят не сразу. Вторая ступень. Взрослые по-прежнему заняты разговором. Третья ступень. Хочется плакать неизвестно почему, но прошлый опыт научил сдавливать слезы. Так будет еще хуже, хотя…кажется, совсем не от чего плакать. Всего лишь прикосновение двух пар сильных мужских рук… Четвертая ступень. Пятнадцать минут в ожидании боли… Пятая ступень …Но жуткий холод помещения не позволяет почувствовать ту боль, а значит - нечего бояться… Шестая ступень …А потом как королеву будут носить на руках как минимум до вечера… Седьмая ступень. … если повезет, то повезут на море, это значит, что обед будет на пляже… Восьмая ступень. Все равно меня никто не видит, так что незачем плакать… Девятая ступень. А если заплачу, ко мне сбегутся няньки и будут дергать мою новую юбочку… Десятая ступень. И мне будет очень противно, но потом снова придут Они и я буду их слушать, а с ними так спокойно. Они что-то поют или рассказывают. Интересно…кто они, но всегда такое торжественное настроение… Одиннадцатая ступень. И все же так холодно, а меня одели в беленькую блузочку и солнечного цвета юбочку… Уйти, уйти ото всех и посидеть в тишине, просто так на полу, лишь бы никто не видел…страшновато…это третий этаж… Двенадцатая ступень. А вот и Они, теперь с ними спокойно, они всегда оберегают меня, сегодня такая интересная песенка…не такая как всегда… Первый шаг к двери…Холод… Второй шаг…Никто не видит…Страшно…Это же третий этаж…Лишь бы не…
     "for once upon a time from the kind of your…" - кто-то пел там, на третьем этаже, за дверью. Так спокойно, немного печально и слишком отчаянно… Марина застыла…слушает…такой красивый мотив…это похоже на то, что она поет, когда остается одна…
     Рука девочки уже потянулась к двери, но вдруг дверь решила распахнуться сама, а у входа на третий этаж стоял парень. Что сразу бросалось в глаза, так это его красная рубашка, которая позже станет своеобразным символом безопасности, надежности, а еще-еще позже это будет лишь воспоминанием тепла.
     - Эй, юная леди, поберегись туда ходить. - это говорил все тот же парень, теперь уже взявший еле стоявшую девочку на руки. - Туда нельзя. Леди, да вы со второго этажа к нам пожаловали, ведь так?
     - …
     - Ой, видать же здорово я тебя напугал. Ну ладно, поехали в твое королевство.
     Парень спустился на второй этаж.
     - Ну вот, приехали. Беги. До свидания, юная леди.
     Девочка несмело помахала ему вслед и неторопливо пошла прочь по коридору.

     Парень покинул территорию и направился к лиману. Сесть, на плиты и забрасывать камни в лиман. Глаза…глаза…зеленые, влажные от слез и полные страха, отчаяния.
     Одиночества он здесь не нашел - на плитах уже был Влад, его верный товарищ.
     - Влад, я не могу, я не выдерживаю больше здесь, мне снятся эти детские лица, эти крики, и я знаю, что должен помогать отцу и бегать по его поручениям, я не могу попроситься уехать домой. Все, что успокаивает меня это лиман или просто бежать, бежать долго, пока не почувствую, что нет сил даже дышать. Тогда это все стихает. Сегодня в "обители призраков" поймал девочку, снова убежала со второго этажа. На удивление тихий ребенок, я не видел детей в таком состоянии на втором этаже, ей около четырех лет, сам знаешь как она должна была бы кричать. А она просто молча на меня смотрела. Странная такая.
     - Может, она не понимает? Нуу…извини, но ты сам знаешь кто здесь обитает. Если ты ее напугал, она должна была закричать, Алекс, она должна была закричать. Если бы она не закричала от испуга на третьем этаже, то непременно бы подняла крик на втором, когда увидела бы знакомую обстановку.
     - Нет, нет, я не верю, я не верю что она не понимает. Я хочу что бы она здесь оказалась ошибочно, что ей совсем не сюда, что бы она жила далеко-далеко и что бы я больше никогда-никогда ее не видел.
     - Ну нельзя так переживать за них. Алекс, это всего лишь лето, осенью вернемся в школу и все забудется. Я понимаю, что ты сильно впечатляешься детьми, что тебе скучно здесь, но ты должен помогать отцу. Если тебе так уж хочется, то я слышал, что среди избранных гостей есть одна девочка, и она гуляет сама. Если хочешь отвлечься - давай пойдем к ним сегодня играть. Сегодня все там собираются, так что будет весело. Вспомним старые заморочки и будем считать, что та девочка будет играть с нами в группе.

     Как же сильно удивился Алекс, узнав, что это была та самая "беглянка", которую он поймал сегодня днем. Но девочка весь вечер тихо просидела во дворе и что бы не показывали ей и еще троим детям, она даже не смотрела на парней. Она просто тихо сидела и смотрела на вишню, что росла неподалеку. Алекс вспоминал слова Влада. К ним подошел отец Алекса.
     - Марынка, что ж ты не играешь, ты гусеницу на вишне увидела? А?
     - Н-нет.
     - А что сидишь грустная? Ты, может быть, в моего сына влюбилась, тогда я заберу тебя к себе, на холм, будете вместе жить, только не грусти. Марына, ты поняла?
     Девочка покраснела и отошла к вишне.
     - Марына! Не будешь смеяться, отдам цыганам, им нужны маленькие девочки, которые всегда плачут. Ану бегом смейся! Александр! Дама скучает, что ты стоишь! Я знаю как заставить ее смеяться. Попроси даму показать как она бегает - мигом рассмеется.
     Да, папа. Да. Я что угодно сделаю. Мысли сменяли одна другую. Маринка. Так вот как ее зовут. И она говорит, она все понимает, она точно здесь по ошибке, завтра нужно спросить у папы. Нет, сегодня, сегодня же. Ну вот я и нашел кто будет мне летним другом. Маринка.
     - Марына, на тебя с вишни пауки перелезли, беги же от них, беги быстрее!!!
     - А-а-аааааа…снимите, снимите пауков…а-а-а-ааааа - бегала по двору девочка. Еле удалось Алексу ее поймать, и сделать вид, что сгребает с нее пауков и топчет их :
     - Вот так им, вот так, что б не кусали Маринку.
     Девочка расплылась в улыбке. Влад понял, что теперь Алекса она будет отвлекать и он не так сильно будет переживать за все остальное.
     С того вечера все переменилось. Когда все расходились, то Марыну заставили сказать, что она поедет жить на холм к Алексу и будет ему смеяться.
     А на следующее утро он сам отвел девочку на второй этаж и сидел с ней, пока с ней не закончили работать. Девочка слишком сильно была поглощена новыми впечатлениями, что бы думать о том, плакать ей сегодня или нет. Алекс ее постоянно смешил и ей некогда было думать о слезах. Но позже, когда ее унесли за следующую дверь и когда она освободилась, то Алекса нигде не было видно. Все были слишком заняты, что бы сказать ей, что Алекс поехал к бабушке и вернется через три дня. Никто даже и не думал, что между этими детьми неизвестно почему установилась столь крепкая дружба всего лишь за один вечер.
     Начался второй день, снова полный ужаса и неизвестности, но Алекса так нигде и не было. Малышка становилась капризной и неизвестно вдруг почему разревелась за обедом. И, подумав, что нет важной причины ее слезам, припугнули - "Будешь реветь, то станешь некрасивой. Алекс тебя разлюбит и не придет больше. Если б не ревела, то он бы пришел уже". Марина, испугавшись, резко перестала реветь, но через пять минут девочке стало плохо. Остальную часть дня она пролежала вся в бреду, постоянно что-то повторяя, но разобрать слов было невозможно. А все вокруг только и смеялись: "влюбили барышню". На второй день ей уже не позволяли капризничать и пересекали криком малейший намек на слезы, но все же по-прежнему носили ее на руках и делали все необходимое, не обращая внимания на бредовое состояние.
     После ужина все, как обычно, разошлись кто куда. Две матери с детьми пошли на лиман, а две, и с ними Марина, пошли на холм набрать родниковой воды из источника. Поднимаясь по склону, Марина заметила, что с холма спускается Алекс. Бред был мигом забыт и девочка снова смеялась.

     Подходил к концу август, приближался день отъезда. Марине уже не разрешалось гулять, но Алекс по-прежнему приходил к ней и к ее новой подружке Юлечке. Марина жила далеко-далеко на севере и ей не хотелось уезжать. Здесь был Алекс, а три дня назад приехала Юля, с которой они успели подружиться, пока девочкам разрешено было бегать. И, не смотря на то, что теперь Марине не разрешали бегать, Юля не переставала к ней ходить и тоже день напролет сидела рядом с ней. Старая компания, что жила здесь все лето, разъехалась по домам, лишь ее поезд отходил позже всех; кроме ее и Юли никого больше не было здесь. За эти три дня произошло сильное укрепление дружбы между этими четырьмя детьми. Марина, Юля, Алекс, Влад сильно грустили, постоянно слыша, что вот-вот уедет та, с которой началось это чудесное лето. Здесь оставались Влад и Алекс, и они уже решили приходить после школы к Юлии, что бы ей тоже не было скучно. Юлия снова была единственной, с кем можно будет гулять.
     Им не будет скучно, но вот Марина грустила, понимая, что дома ее никто не знал и никто не ждал ее приезда. Радостью была ее уверенность, что она приезжает сюда регулярно и сможет часто видеть Алекса. Теперь она знала, что здесь есть ее друг Александр, а значит, это лучшее место на всей земле. И Алекс, как же счастлив был он, видя рядом эту девочку с удивительными зелеными глазами. Ей ничего не нужно, она ничего не хочет, она просто девочка, которая постоянно плачет по поводу и без в силу своей природы.
     Но Алекс уже дал себе обещание сделать ее не такой, как все, развить то, что у нее уже есть. И она об этом пока не знает, но сделать ее самой счастливой и постоянно быть рядом. Он видел и знал, что в тех глазах, полных зеленого отчаяния, кроется история, которая вершиной уйдет в воду. Но Алекс не хотел позволить этому случиться и он решил, во что бы то ни стало однажды приехать на север.